videalizm1 (videalizm1) wrote,
videalizm1
videalizm1

Categories:

Глава 1. Обозначение проблемы, взгляд на нее и путь решения (продолжение)

Отец мой, прошедший войну на фронте начиная с весны 1942 года, отличался до глубокой старости исключительной честностью и повышенным чувством долга. Мать, работая на заводе в конструкторском отделе, без остатка отдавала себя детям, и помогала нам, как могла, всю жизнь. В раннем детстве она читала мне русские народные сказки и сказки других народов мира, которые я любил перечитывать и в школьном возрасте.


В 60-е годы она сумела собрать по подписке большую библиотеку сочинений почти всех русских и советских классиков литературы, а также книги других популярных тогда авторов. В доме были различные токовые и орфографические словари, мать выписывала для нас "Литературную газету", "Роман-газету", журнал "Наука и жизнь" и множество других литературных и научно-популярных журналов, которые я любил читать гораздо больше школьных учебников.


До службы в армии после школы я успел поработать на заводе электриком, поэтому, наверное, и попал служить механиком радиолокационного оборудования самолетов. Учился в Башкирии в Уфе. В школе младших авиационных специалистов, расположенной в центре старого города был порядок. С утра - зарядка в любую погоду в одних галифе и сапогах, обливание ледяной водой на улице из умывальника, завтрак, занятия в классах и на плацу: ни минуты свободного времени. После марш-бросков по раскаленному асфальту за город старшина-богатырь, участник войны, у которого мы были последним выпуском перед его увольнением в запас, зычным голосом подшучивал над нашими первыми мозолями. Он по-отечески был строг, но справедлив, за что пользовался всеобщим уважением.


После полгода такой подготовки, когда тело налилось силой, а в голове была ясность, приходило сознание того, что так вот и надо жить наполнено и трудно, не теряя ни минуты драгоценного времени. Затем - распределение на Дальний Восток в полк дальней авиации стратегического назначения. Сразу бросился в глаза контраст между «учебкой» и строевой частью: как будто попал в другой мир из прибранной комнаты на свалку. Такое чувство было только, когда, двадцать лет спустя, летел на самолете из командировки во Францию домой: после ухоженных дорог, городков и шумного Парижа вся огромная Россия показалась огромной свалкой.


И также как и тогда было обидно за нашу армию, стало так обидно за свою страну, свою Родину: неужели мы у себя дома не можем навести порядок?! И только позднее пришло осознание: дом-то наш, но порядка в нем не будет, пока хозяйничают в нем чуждые русскому народу люди, тут у любого руки опустятся.


Дедовщины особой в нашей части не было. Южан было мало, в основном из Средней Азии, они вели себя тихо, и над ними только подсмеивались. Допекали, прежде всего, неподготовленных к службе и тех, кто не мог постоять за себя. Но на "молодых" сваливали все тяготы службы - караульную службу в воскресенье, мытье полов в штабе, уборку казармы, чистку картошки по ночам и другое.


Особенно плохо переносились моральные унижения, которым подвергал солдат-первогодков старшина-срочник, имеющий над ними преимущество в возрасте на какие-то два года. На политзанятии, когда замполит вынес на обсуждение тему "Выручил бы ты товарища в бою?", я, набравшись смелости, сказал, что при таких взаимоотношениях военнослужащих боеспособность снижается: многие молодые воспользовались бы условиями боя, чтобы расквитаться со своими обидчиками, пустив им пулю в спину.


Это вызвало бурю негодования "дедов", но меня не тронули, а только стали относиться корректней, тем более что от службы я не отлынивал, хотя и не напрашивался. Пришло понимание того, что если вести себя достойно, то все нападки, которые допускаются по отношению к слабому и унижающемуся, быстро прекращаются.


Став "старослужащим", никак не мог понять: почему сослуживцы, испытав на себе незавидное положение молодых солдат, вместо того, чтобы пожалеть новичков, зная как им плохо, начинают также притеснять вновь прибывших, как бы на них отыгрываясь. И когда пришлось в конце службы несколько месяцев заменять заболевшего старшину, старался сам поступать по справедливости и пресекать наглость некоторых своих одногодков. Отдельные солдаты в основном из южных республик в зимнее время, чтобы не мерзнуть в казарме или на посту при несении караульной службы, не лазить по ночам по обледенелому самолету, предпочитали не вылезать с гауптвахты, ходить под конвоем, кидать уголь в кочегарке, не мыться неделями, но зато зимовать в теплой камере. Поражало, до какого состояния мог опуститься человек, в поисках легкой доли.


Накануне призыва в армию мелькала мысль: "Сумею ли я отслужить достойно?". Но когда в честь столетия со дня рождения Ленина мне вручили юбилейную медаль "За воинскую доблесть", понял, что особого геройства для этого не требуется, главное - просто честно выполнять свои обязанности. За время службы довелось побывать в разных точках от Забайкалья до Владивостока, не один раз проехать и пролететь бескрайние просторы страны из конца в конец, налюбоваться на ее красоты.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment